McKinsey & Company сокращает персонал. По данным отраслевых источников, внутренний ИИ-инструмент компании подорвал традиционную модель консалтингового бизнеса. Глобальный управляющий партнёр Боб Стернфелз, как сообщается, дал установку на «более стройную» структуру.
Фабрика слайдов больше не нужна
Десятилетиями McKinsey продавала часы аналитиков. Младшие консультанты неделями занимались работой с данными, которую внутренний инструмент Lilli теперь делает за минуты. Арифметика перестала сходиться.
По имеющимся данным, выручка компании застыла на отметке 15–16 млрд долларов. Отраслевые наблюдатели предполагают, что под сокращение может попасть около 10% персонала, хотя McKinsey официально цифры не подтверждает. Компания традиционно не комментирует кадровые вопросы.
Любопытен момент. McKinsey далеко не единственная консалтинговая фирма, которую давит ИИ, но именно она была среди самых активных в создании внутренних инструментов. Lilli запускали как конкурентное преимущество. Оказалось, что это ещё и машина по сокращению численности.
Ценообразование, которого никто не хотел
Тут становится неуютно всем, кто занят в профессиональных услугах. Клиенты начинают отказываться платить почасовую ставку, если работу делает машина.
По имеющимся сведениям, около четверти гонораров McKinsey теперь привязано к измеримым результатам, а не к отработанным часам. Доля растёт. Хорошо для клиентов, которых раздражала оплата «процесса». Хуже для консалтинговых фирм, выстроивших всю систему компенсаций и штатного расписания вокруг биллинга времени.
Загвоздка (а она всегда есть) в том, что оплата за результат означает отбор проектов. Сложные трансформации с непредсказуемым исходом? Для них может не найтись партнёра. Фирмы будут гоняться за верняком.
География тоже не помогает
Два исторически прибыльных рынка McKinsey остывают одновременно.
Саудовская Аравия, которая, по некоторым оценкам, приносила фирме более 500 млн долларов ежегодно, притормаживает. Королевство корректирует сроки и бюджеты Vision 2030. Китай отдельная головная боль: регуляторное давление фактически выдавливает западные консалтинговые фирмы.
Ни то, ни другое не уникально для McKinsey. Bain, BCG, консалтинговые подразделения аудиторских компаний сталкиваются с теми же ограничениями. Но терять два крупных источника выручки, одновременно переосмысливая базовую ценовую модель, многовато.
Что дальше
Раньше консалтинг продавал идею: у нас умные люди, они проанализируют ваши проблемы. Новый питч должен звучать иначе: у нас умные системы, они внедрят решения и гарантируют результат.
Это принципиально другой бизнес. Нужно меньше аналитиков и больше инженеров. Меньше презентаций и больше развёрнутого кода.
Небольшие ИИ-бутики уже занимают эту нишу. Они не продают советы о том, как ИИ может изменить ваш бизнес. Они строят и разворачивают системы напрямую. Вопрос для McKinsey и её конкурентов: может ли столетняя фирма развернуться достаточно быстро, чтобы конкурировать с ними?
Столетие компании приходится на 2026 год. Праздник может выглядеть не так, как кто-либо ожидал.
